в панике начала трясти сына. Я пресёк любые попытки достучаться до него на корню — так она делает лишь хуже. И доходчиво объяснил, что из себя представляют совершенно безобидные светлячки, которые, к слову, уже выполнили свою первоначальную задачу и скрылись с глаз долой.
Мальчишка задышал ровнее, на его лицо вернулась привычная румяность, а кожа стала выглядеть здоровее. Мать, к моему вящему удивлению, благодарить меня не спешила. Лишь глянула волком, как на какого-то варвара, потерявшего последние крохи совести, которой у него никогда и не было, и кинулась к внезапно заплакавшему сыну. Я скользнул задумчивым взглядом в сторону юнца. Вероятно, побочный эффект от скилла. Ничего, переживёт. Это — меньшее, что могло ему грозить на данный момент.
Поняв, что ловить здесь больше нечего, я как ни в чём не бывало покинул эту развалюху, скрипящую от каждого моего вдоха. Рабов я заприметил не сразу — они расселись на земле позади дома и тихо переговаривались между собой. Услышав неспешные шаги, они все разом смолкли, подняли головы и с каким-то нездоровым любопытством уставились на меня так, словно сейчас я по закону жанра обязательно должен был рассказать им какую-нибудь фантастическую сказку о чём-то вроде сундуков с нескончаемым запасом монет под одной из прогнивших половиц.
Огорчать, ровно как и радовать такими мелочами, я пока не спешу. Вместо этого приказываю снова седлать лошадей и отправляться дальше. В скором времени, может, и поведаю эту увлекательнейшую историю кому-нибудь, но пока нет никакого желания трепаться зазря. Странная женщина, не менее странный малец и ни одного слова благодарности. Бессмертная классика.
Век живи — век учись, да?
Вскоре отряд добрался до скалы, и мною было принято решение разбить под ней лагерь. Путь предстоял недолгий, но очень утомительный. Стоило как следует отдохнуть. Шатры воздвигли минут за десять беготни от одного установщика к другому. Что рабы пытались уточнить друг у друга, меня не волновало от слова «совсем» — нужен был результат. Я всё не мог дождаться момента, когда меня оставят наедине с приближёнными, потому что за это время накопилась куча вопросов.
Так мы с Леей, Леоном и Рином оказались в отдельном шатре, подальше от чужих глаз. Принцесса без особого интереса окинула взглядом наспех поставленный стол для более удобных дискуссий и определения стратегий, неустойчивые табуреты, взявшиеся здесь невесть откуда, и сокрушённо покачала головой. Драго тут же плюхнулся на один из стульев, едва не свалившись на ровном месте. Рин молча прошествовал к столу и принялся разглаживать на нём карту, а я искоса наблюдал за ними всеми.
Вздохнув, всё же обратился к Лее:
— Радость моя, не поведаешь ли мне о местных властителях и о том, какого вообще чёрта эти земли настолько опустошены и разорены?
Услышав подобное обращение из моих уст, принцесса возмущённо засопела, но всё же неохотно полезла в одну из прихваченных с собой сумок. Порывшись в ней, она достала на вид увесистую книгу, которой и прибить ненароком можно было. Лея небрежно швырнула её на стол, и та магическим образом открылась сразу на нужной странице. Мне оставалось только молча изумляться.
— Что ж… — Либрион устроилась рядом со столом и медленно провела пальцами по страницам. — Сказка так сказка.
— Снова⁈ — взвыл Леон, уронив голову на сложенные на коленях руки.
Мастерски игнорируя чужой скулёж, Лея продолжила:
— Так как читать, к моему прискорбию, мы не особо любим… — она красноречиво покосилась на меня, — я побуду сказочником. В очередной раз. Только «сказка» в данном контексте — реальные события с абсолютно реальными личностями, взятыми из книги «Современные правители Объединённых Королевств».
— Так, я пошёл, — и Драго под чужими скептичными взглядами беспрепятственно покинул шатёр.
Я только пожал плечами. Не хочет — значит, не хочет. Принуждать не собираюсь.
Принцесса в это время зачем-то пролистала ещё несколько страниц, в конце концов возвращаясь к той, что была открыта с самого начала.
— Я посмотрела и ничего нового для себя здесь не открыла. Так даже проще. Венициана — место, в которое мы с вами… — Лея поочерёдно обвела взглядом меня и Рина. — Направляемся. Фактически, этот городок — столица королевства, границы которого мы переступили. Здесь куча мелких аристократов и зажравшихся чинушей, в личную биографию которых я не буду углубляться за ненадобностью. Расскажу лишь о тех двух, что лично у меня всегда вызывали искреннее любопытство. Леди и лорд Таурусы — одни из главных связующих звеньев местной иерархии. И, признаться честно, отсутствие какой-либо информации на них вводит меня в ступор.
— Прямо-таки вообще никакой? — невольно изумился я.
— Кроме поверхностной… — принцесса осуждающе взглянула на меня, недовольная тем, что её перебили. — Они правят здешними землями, друг другу приходятся матерью и сыном, а последний, по слухам, гибрид. На голове рога, вместо ступней — копыта. Генетика минотавров.
Рин, подпиравший деревянную балку шатра, хмыкнул, а я нахмурился, до конца не сообразив, послышалось мне или…
— Серьёзно?.. Кровосмешение? Не слишком ли старомодно для летящих вперёд тенденций?
— В Венициане свои… — принцесса замялась, подбирая подходящее слово. — Политические интересы. Нам не должно быть до них дела.
— Дурость какая, — я скривил губы от осознания, что почему-то совсем не допускал мысли о чём-то подобном.
Скреплять узы с другими видами… Это было не просто чертовски смело, это было вызывающе.
Лея пожала плечами. Для неё это не было такой уж шокирующей новостью — ни тогда, когда она впервые услышала об этом, ни сейчас. Кровосмешение было, есть и будет, пока из этого можно извлечь выгоду. И тем не менее принцесса предпочла съехать с щепетильной темы, возвращаясь ко второму вопросу.
— Касательно почв… Они всегда были такими сухими, неплодородными и опустевшими. Это особенности климата, с которыми бороться бессмысленно, — она криво ухмыльнулась. — Сил не хватит.
На некоторое время в шатре повисло глубокое молчание, пока я пытался утрамбовать в сознании предоставленную информацию. Существование кровосмешения, конечно, ненадолго вывело меня из привычной зоны комфорта, но только и всего. Вторая же часть доклада никакого ожидаемого фурора на меня не произвела.
В конце концов, я отпустил ребят заниматься своими делами и отдыхать. Время на передышку им всё же было нужно: путь выдался нелёгким, а это была лишь его половина. Лагерь нет-нет да полнился какими-то отвлечёнными разговорами, иногда лязгом оружия рабов, решивших потренироваться, и запахом разведённого костра. Как только солнце зашло за горизонт, все звуки
